Зомбаки или эпичный армаггедец на стене (Глава 4. Старый король. Часть 3)

Дождавшись, когда в зал явятся все обитатели дворца, он подозвал к себе начальника гвардии и приказал ему найти его жену.
— Переройте весь город и прочешите окрестности, загляните во все тайные ходы и подземелья. Если никого не найдете до сегодняшнего вечера — за дело возьмутся руссакские мужи.
После завтрака в зал явился старый магистр. По его лицу всегда сложно было определить, каким был его вчерашний вечер. Молился ли он или кутил. Но Дионисий все — таки отметил для себя, что со вчерашнего дня магистр стал более сосредоточен и задумчив. И потом, это его «происшествие возле стены»…
— Советник передал мне, что вам потребовалось срочно посетить Стену, дядя. — выпив горячего меда с пряностями и почувствовав, что ему понемногу становится лучше — обратился Дионисий к магистру — Я согласен короноваться сегодня, даже без моей супруги… — тут он многозначительно посмотрел на старика, но тот никак не прореагировал и Дионисий сдался:
— Анна Юлия пропала! — исчезла прямо с брачного ложа! — пожаловался он
— Старик неожиданно улыбнулся.
— Ага, — кивнул Дионисий — забавно звучит!
— Иногда то, что кажется белым — на самом деле — черное. И — наоборот! — изрек магистр и покровительственно похлопал Дионисия по плечу — А ты, Снежок, по — моему, еще не дорос до роли Старого короля. Иначе бы понял, что сказки про Иных — на самом деле не сказки. Иные — очень близко. Они уже стоят на пороге. Зайди ко мне в покои после коронации, я поведаю тебе что — то важное.

Коронация
— А ведь старый магистр — прав. — думал Дионисий, стоя на коленях в холодной, нетопленной комнате на третьем этаже дворца, пока жрец мазал ему лоб и шею елеем, старый магистр и князь руссаков держали корону и мантию, а хронист торопливо скрипел пером по пергаменту.
Комната была маленькой и темной, по углам в ней висела паутина, а пол был грязным, ибо в комнату никто не заходил и не убирал ее, уже больше двадцати лет, с тех пор, как был коронован его отец, покойный Старый король.
— Я думал, что руссаки — варвары и агрессоры, а они оказались — друзьями и культурными людьми. — Также я думал, что мой брат Робертус сломал мне жизнь, когда он отправил меня на Стену, а оказалось, что я ошибался. Даже безумная блондинка — и та была несколько иной, нежели я ее представлял вначале. Как в жизни все сложно и запутано!
Когда жрец вручил ему меч, Дионисий внимательно оглядел его рукоять — внутри нее были вставлены три рубина — символ триединства. На лезвии же была выграверована надпись: «Служу тому, кто служит».
— Так вот, что значит, быть Старым королем! — посмотрев на магистра, воскликнул Дионисий — Это — служение, как у рыцарей на Стене!
— Именно так! — улыбнулся старик.
Когда ему на голову надели корону, в руку вложили державу, а на плечи накинули мантию, Дионисий почувствовал, что вновь умирает, как тогда в часовне, в бочке, и рождается вновь — другим человеком. Это чувство было менее острым, чем тогда, но таким же пугающим и радостным.
— Нарекается муж сей королем Генрикусом Семнадцатым — произнес жрец — Теперь вы можете встать.
— Спасибо вам, что вы признали меня и помогаете мне! — поднявшись с колен и пожав поочередно руки князя руссаков и магистра — воскликнул Дионисий — Я счастлив, что у меня есть такие наставники!
— И я счастлив, что у меня есть такой брат, целый король ангов! — усмехнувшись в бороду, произнес вождь руссаков и обнял Дионисия — Поздравляю тебя, Димитрий! Добро пожаловать в стан властителей.
Спустившись к патрициям в зал, Дионисий, однако, уже не был таким, по — детски искренним и непосредственным. Важно прошествовав мимо, склонившихся в поклонах, придворных, он медленно сел на свой трон, вложил новый меч в ножны и вытянул правую ногу вперед.
Подождав, когда жрец возложит ему на голову стальную корону Старого короля, он встал и произнес твердым, спокойным голосом, глядя на стоящих у подножия трона вельмож:
— Как вы знаете, я переменил веру и стал христианином. И, как христианин я не буду клясться, но дам слово, что отныне буду защищать Ангию от Иных и истреблять зомбаков без жалости. И да продлятся дни мои до ста лет.
— И да продлятся дни ваши до ста лет! — хором повторили патриции.
Приветственные крики и здравницы еще звучали в ушах Дионисия, когда он вошел в покои старого магистра два часа спустя.
Магистр лежал в кровати, головой на пуховой подушке, и казалось, спал. Но стоило Дионисию приблизиться к ложу, как он открыл глаза и внимательно посмотрел в глаза юного короля.
— Я вспомнил, что забыл поведать тебе важную вещь касательно твоей жены и всей Ангии. — сев в постели, начал магистр — Слушай меня внимательно и не перебивай.
Жену твою забрали Иные. Ее похищение связано с происшествием у Стены, из — за которого нам пришлось ускорить твою коронацию. Человек, с которым ты сражался на Зрелище — это мой лазутчик в стане Иных — Шпига. Он направлялся на Стену, но стражи приняли его за иного и ему пришлось убить двоих из них.
— Иные — близко. Их армия, которую нельзя одолеть тем, кто не обладает оружием древних, уже подходит к Стене. Зомбаки будут *** всех, включая королей, и есть только одно средство, которое может уничтожить их…
Он замолчал и посмотрел на горящие в камине дрова.
— Огонь. Огненные бутыли. Не позволяй зомбакам приблизиться к тебе, сжигай их на расстоянии!
— А как я могу спасти Анну Юлию? — не выдержав, спросил Дионисий.
— Ее можно спасти только, убив предводителя Иных и двух его верных слуг, называемых — Правая рука и Лева нога.
— Ха! — нервно усмехнулся Дионисий — Это так похоже на сказку, какую нам няня рассказывала.
— Увы, это быль. — покачал головой магистр. — Если ты не сможешь победить Иных и сжечь зомбаков — наступит армаггедец. Я уже стар и слышу, как с каждым днем всё медленнее, бьется мое сердце. Когда Иные придут, я уже ничем не смогу тебе помочь, Генрикус.
Вот, возьми, — он протянул ему маленький, размером с ладонь, свернутый лист пергамента — прочтешь после битвы. А теперь ступай!
С этими словами старый магистр снова лег головой на подушку, отвернулся к окну и заснул, убаюканный теплом камина.

Зомбаки или эпичный армаггедец на стене (Глава 4. Старый король. Часть 2)

Женитьба.

Перед тем, как его окончательно сделают Старым королем, Дионисий, в чьей душе все еще шла напряженная борьба, решил принять участие в Зрелище «Давай обвенчаемся!». Ибо в своих чувствах к Анне Юлии он был полностью уверен. Составив, при помощи Перси, короткий завлекательный рассказ о себе, где в частности было указано, что зовут его Дионисий Снежок лео, он не богат и не не слишком знатен, но готов прокатить свою будущую жену с ветерком, зарубить всех, кто посмеет обидеть её и никогда ее не предавать.
Утром, за час до начала Зрелища, Дионисий, в сопровождении Перси, князя руссаков и старого магистра, которые играли роли его друзей и должны были ожидать решения Анны Юлии, сидя рядом с ним на простой деревянной лавке, приехал на городскую площадь.
Там уже были выстроены декорации и зрители прогуливались возле фонтана. Подойдя к фонтану и бросив в него монетку на счастье, Дионисий огляделся, ища глазами двух других претендентов. Как сообщил ему мастер Зрелища, тот же самый, что руководил Зрелищем «Я твой отец», — соперниками Дионисия были младший брат короля Востока, который заранее попросил Анню Юлию его не выбирать, и еще один, никому неизвестный лорд, прибывший с Севера.
— Кто он такой — выяснить не удалось, сир — сообщил Дионисию бывший регент, назначенный теперь советником короля по важным вопросам.
— Если этот тип вздумает что — то устроить..этакое, мои люди убьют его на месте — пообещал новый начальник гвардейцев. Дионисий кивнул и направился к сцене.
С самого утра, в тот знаменательный день, когда она должна была принять участие в зрелище «Давай обвенчаемся», Анна Юлия не находила себе места от волнения. Она перемерила десять разных платьев и все их отвергла. Потом она села вышивать, чтобы хоть немного успокоиться, но в волнении исколола себе пальцы иголкой и отправилась на площадь, как есть — в простом повседневном наряде и не подготовленная. Покойная матушка часто говорила ей, что замужество — это просто новый этап в жизни, еще одна жизненная ступень, на которую нужно подняться, чтобы повзрослеть.
Но Анне Юлии все равно было боязно участвовать в Зрелище. Тем более, что на душе у нее было неспокойно.
Зрелище началось, как обычно, ровно в полдень. После вступительной речи мастера зрелища, Анна Юлия села, в приготовленнное для нее резное кресло в южной части сцены, а мастер встал у выхода, с северной стороны. Лавки претендентов располагались на западе, востоке и севере. Но кто сидит на лавке на северной стороне, из-за ведущего Анне было не видно. Внимательно выслушав рассказы претендентов, она, не раздумывая, отказала брату короля Востока, который покинул свое место, под сочувственные одиночные хлопки зрителей. Претендент с севера рассказал о себе только то, что он уроженец Севера, поэтому девушка решила пока оставить его в игре.
Музыканты за трибунами заиграли красивую народную песенку, а потом мастер сказал:
— А сейчас пришло время нашим участникам показать себя во всей красе! Прошу вас, господа!
Зрители на трибунах захлопали в ладоши. Особенно усердствовали девушки. Дионисий и его соперник — высокий незнакомец, чье лицо скрывалось под глухим шлемом, а одежда напоминала одежду рыцаря Белого ордена, но была черной — вышли в центр сцены, где для них была подготовлена ровная площадка, посыпанная песком. Вытащив из ножен специальные затупленные мечи и взяв из рук помощников мастера зрелища простые легкие щиты с эмблемой Зрелища — двумя обручальными кольцами — претенденты на руку Анны Юлии поклонились ей и стали сражаться.
Никогда раньше Дионисий не имел дела с таким искусным бойцом.
Северный лорд, чьи синие страшные глаза блестели в прорезях шлема, как две темные льдины, был тем мечником, которому одному было под силу одолеть Дионисия в честном поединке. Он двигался безшумно, а атаковал неожиданно и быстро. Дионисий едва успевал уворачиваться от его меча. Щит его уже довольно серьозно пострадал и вот — вот должен был треснуть.
— Нет, не могу я проиграть на глазах у Анны — думал Дионисий, но перейти от защиты к нападению никак не мог. Наконец, примерно через полчаса после начала поединка, когда противники начали уставать, он, наконец нашел уязвимое место у незнакомца. Тот болезненно реагировал на свет. Когда солнце светило ему в глаза, он жмурился и старался уйти в тень.
Воспользовавшись этой его особенностью, Дионисий чередой неожиданных контр-атак вынудил пришельца биться лицом к солнцу и все — таки победил его к концу второго часа.
Оставив поверженного оглушенного соперника лежать на песке, он подошел к своему месту и устало рухнул на лавку.
Зрители на трибунах шумно переговаривались и хлопали в ладоши.
— Иные — близко. Гораздо ближе, чем раньше. — загадочно произнес старый магистр.
— Иные — мертвы! — вытерев платком лоб, возразил ему Дионисий.
Вечером он обвенчался с Анной Юлией по христианскому обряду.

Стать христианкой Анна Юлия решилась не сразу. Узнав, что Дионисий сменил веру отцов на веру дикарей из — за Стены, она сначала пришла в ужас, но потом, день за днем наблюдая за ним, и слушая его рассказы о том, как логична и сложна одновременно Истинная вера, и сколь сильное влияние на душу оказывают христианские молитвы, задумалась. Порасспросила своих горничных — знает ли кто — нибудь из них, что такое Христианство?, и почему оно сохранилось только у руссаков, ведь вера эта, судя по рассказам Дионисия, древняя, гораздо старше старого магистра.
К несчастью, никто из девушек ничего не знал. Тогда Анна сама подошла к князю руссаков на одном из привалов и попросила его рассказать о своей вере.
Услышав просьбу девушки, князь нахмурился: — Негоже обсуждать такие серьозные вещи походя и легкомысленно. Кто могущественнее — автор или его персонаж? Ась? Вы поклоняетесь солнцу — факелу, а мы — тому, кто повесил факел. Создал людей, светила и планеты.
Вы — анги, всегда говорите, что вы умнее нас, а на деле вы — словно дети малые.
Он усмехнулся в бороду.
— А правда ли, что христианские жены должны во всем слушаться своего мужа? — обдумав услышанное и поняв, что варварский вождь прав — снова спросила Анна.
— Правда — кивнул вождь — у нас жена почитает мужа, а муж бережет и холит жену. И все довольны.
Послушав его рассказы, Анна Юлия поняла, что она должна креститься.
Хотя бы только потому, что иначе она не сможет жить одной жизнью с Дионисием.
— «Дионисий стал христианином ради того, чтобы быть вместе с сестрой князя руссаков, значит и я стану христианкой, чтобы быть вместе с Дионисием». — решила девушка, и после окончания Зрелища «Давай обвенчаемся!», перед венчанием в храме, переменила веру.

Проснувшись утром в смутно знакомых покоях королевского дворца, на брачном ложе, Дионисий Снежок попытался вспомнить, кто он такой и что здесь делает?
Предыдущий день был окутан туманом, в котором вспыхивали и гасли размытые образы. Какие — то люди в храме, поединок на песке, праздничный пир, апплодиссменты, музыканты…
Он сел на ложе, обхватил гудящую голову руками и тяжело вздохнул.
— «Музыканты играли ту же самую песенку, что и на Зрелище «Давай обвенчаемся!». Он забрал Анну с городской площади, они поехали в храм и обвенчались там по — настоящему. Потом был пир…Точно! Они сидели во главе стола и слуга все время подливал ему в кубок вина, хотя он его не просил. А еще старый магистр сказал: «Иные — близко» .
Дионисий повернул голову влево, пощупал рукой вышитое одеяло в том месте, где должна была почивать его молодая жена, но под одеялом никого не было, да и в комнате не ощущалось присутствие других людей, кроме него. Откинув одеяло, молодой человек встал с кровати, и в одном нижнем белье подошел к двери. Дернув ручку, он обнаружил, что дверь заперта, причем заперта снаружи.
— Измена! — подумал Дионисий. Быстро одевшись и вылив себе на голову всю воду, из стоящего у двери большого бронзового кувшина, он плечом высадил дверь и оказался в узком коридоре.
— Теперь, если мне не изменяет память, нужно идти все время на юг…
— Дионисий, что с тобой? Почему ты весь мокрый? — прямо перед ним в коридоре возник Перси. Выглядел он неважно: лицо его было опухшим, а взгляд таким, как будто он пережил три удара кинжалом в сердце.
— Где Анна Юлия?, ты видел ее после пира?! — обойдя его, спросил Дионисий, и, двигаясь по коридору на юг, стал распахивать все встречающиеся ему по пути двери и заглядывать в комнаты.
— После пира вы, как и полагается, удалились в опочивальню.
— А потом? Ты не видел никого возле опочивальни? Может быть каких — то подозрительных слуг? Моего вчерашнего соперника на Зрелище не было здесь вчера?
— Слуг никаких я не видел и возле твоей опочивальни не дежурил, — обиженно насупившись, заявил Перси — а вот таинственный лорд с севера на пиру был…Да!, он сидел рядом со старым магистром и о чем — то с ним беседовал. А потом — ушел.
— Ты уверен, что этот лорд разговаривал с магистром? Он ведь не снимает шлема с головы и на Зрелище не проронил ни звука.
— Нет, не уверен. Послушай, Дионисий, ты — то почему весь мокрый? И кого ты ищешь?!
— Я ищу — свою жену! — остановившись у лестницы, ведущей на первый этаж, воскликнул Дионисий. — Ее не было со мной этим утром.
Он быстро сбежал по ступеням и направился к трону.
Навстречу ему шел лысый советник по важным вопросам. Бодрый и свежий, как будто он не пировал с ними вчера за одним столом. Дионисий посмотрел на его лысину и ему захотелось срубить голову советника и использовать ее в качестве мяча.
— Доброе утро, мой принц! Нужен ли вам какой — то совет? — не заметив, как он на него смотрит, весело поприветствовал его советник.
— Где моя жена? — схватив его за плечи и тряхнув так, что послышалось, как в потайных кошелях советника, под блио, звенят, стащенные из казны монеты, рявкнул Дионисий.
— Я полагаю, госпожа еще изволит почивать?
— Нет! Госпожи нет в моей опочивальне и нет в ее покоях.
— В таком случае, возможно, она отправилась в город? Я мог бы распорядиться…
— Распоряжаюсь теперь здесь всем я! Понятно? Я — твой король! На колени, пес.
Дионисий извлек из ножен меч и занес его над головой советника.
— Простите, сир…
— Молчи, пес!
— Магистр Белого ордена просил передать вам, что было бы лучше провести вашу коронацию сегодня.
— Я сказал, молчи, пес. Это почему?
— Не знаю, сир. Но он так сказал. Кажется, что-то произошло возле Стены и он хочет поскорее уехать. Кстати, вам никто не говорил, что в гневе вы похожи на принца Онуфрия?
— Пес..
— Да, сир?
— Молчать!
— Как вам будет угодно, сир.
Советник ткнулся лицом в холодный мраморный пол и замер. Тем временем Дионисий, убрав меч в ножны, сел на трон и подпер щеку кулаком.
— Пока что ясно только одно — Анна Юлия пропала прямо из его опочивальни.

Зомбаки или эпичный армаггедец на стене (Глава 4. Старый король)

Глава 4.
Старый король.
Битва за Летополис.

Еще до того, как его огромная армия приблизилась в Летополису на расстояние полета стрелы, Дионисий совместно с Перси и князем руссаков разработал план захвата города.
Отметив на карте те участки городской стены, которые должны были пробить Громады — красными кружками, он откинулся на спинку своего походного кресла и сложил руки на груди.
— Безусловно, быть Старым королем весьма приятно. — думал он — Но гонять на танке по полям и держаться за руки с Анной — гораздо приятнее.
— Послушай, братец — обратился он к князю руссаков — а что, если я назначу тебя своим констеблем? Ты — человек в воинском деле сведующий, муж — зрелый и мудрый.
— А ты — Перси — будешь моим первым министром? — посмотрев на, склонившегося над картой товарища, продолжил он. — Сложно в одиночку делать то, что прежнему Старому королю помогали делать
двое верных людей…
— Ты меня знаешь, Димитрий, я человек прямой. — подумав, ответил князь руссаков — И вот, что я тебе отвечу: — Лучше быть князем за Стеной, чем констеблем внутри Стены!
— Хорошо. — кивнул Дионисий — А ты — Перси?
— Я охотно стану твоим первым министром, Дионисий, — сказал Перси — только для этого сначала нужно сместить нынешнего первого министра.
— Да, и избавиться от Онуфрия! — снова кивнул Дионисий.
Когда его армия подошла к городским стенам на расстояние выстрела Громады и принялась готовиться к штурму, Дионисий, уже одетый в простые, но надежные стальные доспехи, изготовленные специально для него лучшими кузнецами Юга, направился в шатер к Анне Юлии, чтобы попрощаться с нею и задать ей один важный вопрос.
Девушка сидела в кресле и вышивала новое знамя для него. Когда Дионисий зашел в шатер, она отложила работу и встала.
— Послушай, Анна — подойдя к ней, начал Дионисий — Я еще не спрашивал у тебя об этом, но нынче пришло время спросить… — какую кару ты хотела бы для принца Онуфрия? Как именно он должен умереть?
— Он должен быть сожжен древним летаком?
— Нет — мотнула головой Анна.
— Его следует бросить на съедение голодным псам?
— Нет! Нет!
— Отрубить ему голову? Прогнать нагим по улицам города? Содрать с него кожу живьем? Отдать руссакам?
Анна молчала, только в глазах ее отражались те противоречивые чувства, которые бушевали в ее душе. Наконец, она сказала:
— Сразись с ним на мечах, Дионисий. Он — сын Старого короля, и он убил моего отца мечом. Это будет подобающая кара для него.
— Согласен. — подумав, кивнул Дионисий — Но потом, что мне с ним сделать?
— Просто убей его! — воскликнула Анна и прижалась к нему — Какое холодное, это железо! — она смущенно улыбнулась.
— Да уж! Зато защищает хорошо! — рассмеялся Дионисий.
Час спустя, после того, как Громады пробили бреши в стенах города, и рыцари юга, сопровождаемые пешими руссаками, помчались в проломы, к Громаде Дионисия внезапно подскакал первый министр Онуфрия на сером в яблоках коне. Лысая голова регента, без какого — либо головного убора, выглядела немного дико среди шлемов и шапок.
— Мой лорд! Принц Онуфрий вызывает вас на поединок! Ни к чему нам проливать голубую кровь патрициев, которые итак уже признали вас своим королем. — стараясь перекричать многоголосый шум, сообщил он.
— Согласен с вами! Но где же сам Онуфрий?! — спустившись с брони, спросил Дионисий.
— Он сейчас прискачет! Сейчас, подождите немного! — в словах министра чувствовался какой — подвох, но Дионисий хотел верить ему, он терпеть не мог лжецов и интриганов. Внезапно из северных ворот города, которые были ближе всего к, стоящим в ряд, Громадам, вынесся отряд гвардейцев.
Их знаменосец держал в руке флаг с гербом покойной королевы Юга, что означало, что это личные телохранители принца Онуфрия.
Отряд из четырех всадников, позади которых маячил Онуфрий на вороном коне, одетый в парадную позолоченную кольчугу, поверх которой был надет кожаный нагрудник с гербом, быстро подскакал к Дионисию.
— Вот! — улыбнулся министр — Его высочество, принц Онуфрий, сын Старого короля, идет на Вы! — С этими словами он кивнул Дионисию, отъехал в сторону и поскакал к городу.
Дионисий вдохнул, и надев на голову простой стальной шлем с приклепанным забралом, застегнул полиэстровый ремешок на подбородке.
— Коня мне! Главный секрет Иных за коня! — повернувшись в сторону рыцарей Севера, чьи отряды стояли за Громадами, зычно крикнул он.
Ему подвели коня — мощного белого мерина, чьи голова и шея были защищены пластиковой броней — железо в Ангии, так же, как и натуральная кожа, было в дефиците. Дионисий вскочил в седло, достал меч из ножен и принялся за дело…
Вскоре он, не без труда одолел троих гвардейцев, четвертого же — самого рослого и могучего, прикончил подоспевший на выручку Перси.
— Пятеро против одного, какая подлость! — подняв забрало своего шлема, воскликнул юноша.
— Но теперь — то мы остались с ним один на один. — повернув коня в сторону Онуфрия, не принимавшего участия в битве, зло проговорил Дионисий, и выставив вперед тяжелый деревянный щит, напал на принца.
Сражаться на коне в боевых доспехах, которые весили около сорока килограмм, было для Дионисия непривычно. Во время службы на Стене они носили легкие кольчуги, предназначенные для пехотинцев. Сейчас же, тем более после схватки с тремя, хорошо обученными рыцарями, бывший страж чувствовал себя усталым и измотанным.
— Этот Онуфрий не такой дурачок, как о нем говорят. Хитрый маневр — сначала ослабить противника, и только потом самому вступить с ним в бой. — думал Дионисий — нанося точные, но не слишком сильные удары по щиту принца.
Онуфрий защищался еще хуже, чем Дионисий атаковал. Несмотря на годы тренировок — хорошим мечником он так и не стал. И только усталость Дионисия позволяла ему кое — как держаться в седле.
Наконец, Дионисий не выдержал. Собравшись с силами, он разрубил щит принца и затем рубанул мечом по его кожаному нагруднику, прорубив его до поддоспешника. Онуфрий испуганно вскрикнул и упал с коня. Ранен он не был.
Между тем, Дионисий спешился и подошел к нему. Внимательно оглядевшись по сторонам, не бежит ли кто — нибудь на помощь к принцу?, он осторожно наступил сапогом на правую руку, лежащего на спине, Онуфрия и сказал: — От имени и по просьбе Анны Юлии, королевы Севера, ты, Онуфрий лев, за все совершенные тобой злодеяния,.. и чтобы ты не мешал мне править континентом, приговариваешься к смерти.
И замахнулся мечом на брата.
— АмАмА! — не своим голосом заорал Онуфрий.
— Что? — удивленно спросил Дионисий, и его рука, с занесенным для удара мечом, замерла в воздухе.
— Мама! — еще громче завопил Онуфрий и из его широко распахнутых разноцветных глаз брызнули слезы.
— Дурак! — брезгливо скривившись, сказал Дионисий и вонзил меч ему в грудь.

Что происходило потом Дионисий не видел. Снова сев в свою Громаду, он поставил ее на авто — пилот и уснул в кресле. Прямо в доспехах и шлеме. Сквозь сон он слышал звуки боя, потом радостные крики, а потом стало тихо и хорошо.
Проснулся Дионисий только вечером, когда город, уже полностью перешедший под его руку, праздновал и хоронил убитых.
Выбравшись из люка боевой машины, Дионисий нашел Перси, от которого узнал, как прошел штурм, сколько рыцарей они потеряли, и уже вместе с ним направился в королевский дворец.
Во дворце, разграбленном руссаками, у подножия пустующего трона Старого короля, сидел тот самый коварный регент, которого руссаки почему — то оставили в живых.
— Старый король умер. — приблизившись к нему — мрачно изрек Дионисий.
— Да здравствует Старый король! — отозвался министр и поспешно встал.
— Мне не нравятся люди, которые лгут мне в глаза, — обойдя его и усевшись на трон, сказал Дионисий — кто назначил тебя регентом?
— Покойный Старый король.
— Веришь ли ты, что я его сын и мое право использовать оружие древних и сидеть на сем троне — неоспоримо?
— Это.. можно подтвердить путем генетического теста. — после паузы, ответил министр.
— Я уже подвергся тесту и оказался..сыном покойного принца Онуфрия. — Дионисий недобро усмехнулся — Кто — то удалил из базы генокод Старого короля, но до сих пор жив его брат — магистр Белого ордена.
Вскоре я призову его сюда, а пока ты должен поведать мне всё, что знаешь. Как править континентом? Кто замышляет заговоры против нас? В какой из местных таверен самое крепкое вино?
— А еще — тут Дионисий встал и спустился с трона на мраморный пол — я должен сообщить, что я — христианин. И отныне мои единоверцы — руссаки будут жить по эту сторону Стены, вместе с другими народами. И всем патрициям Ангии придется с этим мириться.
— Как вам будет угодно, сир — с поклоном ответил регент.

Доказать, что он на самом деле сын Старого короля, Дионисию оказалось гораздо проще, чем доказать самому себе, что ему нравится быть Старым королем. Что он готов им стать.
С первым вопросом он разобрался спустя неделю, когда в замок прибыл магистр Белого ордена. Магистр отказался предоставлять свой генокод, но посоветовал Дионисию вскрыть гробницу покойного короля и взять образец генетического кода у мумии. Как многие и ожидали, в результате коды полностью совпали. Обрадованный Дионисий, которому не пришлось показывать патрициям свой детский портрет с подписью » Дионисий лео», тут же велел подготовить всё для коронации.
Как рассказал ему старый магистр, очень много знающий о традициях и ритуалах своей семьи, современная коронация короля ангов существенно отличалась от до-военной. Во — первых, она была упрощена, и во — вторых, состояла из двух частей.
Во время первой части церемонии, принц становился на колени в тайной комнате, и в присутствии главного жреца, хрониста и двух своих родственников мужеского пола, один из которых держал в руках державу и меч, а другой корону и мантию, подбитую искуственнным мехом горностая, помазывался священным елеем из, украшенного драгоценными каменьями, золотого ларца. Затем жрец возлагал на него мантию, вручал атрибуты его власти и нарекал новым именем. Это имя знали только те, кто короновал короля и он сам.
Во время второй части церемонии, появившейся после окончания Великой войны, уже коронованный король ангов, выйдя к патрициям в мантии и с мечом, но без короны на голове, садился на Деревянный трон и главный жрец короновал его второй короной, из стали, нарекая его Старым королем.
После чего новый Старый король клялся перед статуей Солнца защищать Ангию от Иных и истреблять зомбаков без жалости.
— Пожалуй, эту часть церемонии следует изменить. — задумчиво погладив свой подбородок, произнес Дионисий — Я не стану клясться перед статуей Солнца, а скажу иные слова. Те, что ближе моему сердцу.
— Ты думаешь, патриции одобрят твой поступок? — спросил магистр.
— Им многое теперь придется одобрять, мой лорд!

Зомбаки или эпичный армаггедец на стене (Глава 3. Север и Юг)

Глава 3.
Север и Юг.
Анна.

В то время, как Дионисий Снежок за Стеной строил завоевательные планы, а Робертус Северный готовился к свадьбе с безумной королевой Илларией, сестра обоих — юная Анна Прекрасная, сидела у себя в покоях со своими горничными и вышивала. Вышивальщицей Анна Юлия была искусной, ее работы который год подряд занимали призовые места на выставках в столице Севера — Зимаполисе.
Особенно девушке удавалась вышивка золотом. Сейчас она работала над новым флагом для брата Робертуса — задача состояла в том, чтобы объединить герб брата — черного ворона на белом поле с гербом его будущей жены — черным львом на золотом поле, да так, чтобы безумная блондинка не прогневалась.
Стежок за стежком, песня за песней, старательная Аннушка, как звал девушку покойный отец, продвигалась вперед в своей многотрудной работе. К тому моменту, когда в замок прибыла королева Иллария, Анна почти закончила вышивать знамя. Ей оставалось вышить только голову льва. Услышав громкий звук трубы у замковых ворот, девушка отложила вышивание и поспешила вниз — встречать гостью.
Королева Иллария, которой к моменту гибели Старого короля было около сорока лет, и которая была при этом матерью только одного ребенка — слабоумного уродца — принца Онуфрия, за которого Анна должна была выйти замуж, была одного роста с Анной.
Злое лицо королевы еще сохраняло свежесть и красоту, но возле изумрудно — зеленых глаз отчетливо проступали морщины. Взгляд Илларии, которую за спиной все звали безумной, постоянно блуждал, как будто она кого — то или что — то разыскивала. Улыбка ее была фальшивой, а голос был подобен голосу сладкоголосой сирены. Всякий, кто верил ей — погибал.
— А ты изменилась с той поры, как я последний раз тебя видела — семнадцать лет назад, девочка моя. Можно сказать, ты расцвела! Теперь ты — настоящая девица на выданье! — внимательно оглядев Анну, проговорила королева, когда они оказались рядом за пиршественным столом. — Через неделю после того, как мы отгуляем нашу с твоим братом свадьбу, ты отправишься в столицу и выйдешь замуж за моего сына! Онуфрий будет счастлив.
— Ваш Онуфрий — уродливый дурачок! И я никогда не выйду за него! — шепотом произнесла Анна и, улучив момент, пока королева отвернулась, подсыпала ей в кубок яд из запасов покойной матушки.
Когда Иллария вновь повернула к ней лицо, девушка приветливо улыбалась.
Теперь ей оставалось только ждать, когда яд подействует.
Однако ни на пиру, ни вечером, во время обряда сочетания брачными узами безумной Илларии Дрок с ее братом, — двадцатипятилетним Робертусом Юлием, под изображением Солнца в храме Солнца, куда Анну по малолетству не пустили. Ни на следующее утро, безумная королева не ***. Она даже не почувствовала себя плохо.
Шокированная Анна понуро бродила по замку, думая, как бы еще извести мерзкую львицу, когда какой — то незнакомый юноша из числа гостей, окликнул ее.
— Простите меня, госпожа, но вы, случаем, не семнадцатилетняя Анна Юлия, прекрасная дева Севера? — спросил у нее Генрикус Перси (а это был он).
— Да, вы угадали, — покраснев, ответила Анна — я вижу на вас белые орденские одежды, вы прибыли к нам со Стены? У вас есть какие — то важные вести от магистра? Я слышала, орден объявил войну руссакам и Стену атакуют орды дикарей верхом на медведах…
— Да, госпожа моя — вежливо ответил Перси — но…есть ли у вас в замке место, где нас не смогут подслушать?
— Есть. Возле хлева. — ответила Анна. Они спустились во двор и прошли к хозяйственным постройкам. В этот час там никого не было.
— А не бросить ли безумную королеву свиньям? Наши хавроньи настолько оголодали, что скушают даже злую королеву Юга! — подумала Анна, пока Перси рассказывал ей о том, что приключилось с Дионисием.
— Мой брат стал одним из варварских князей?! Он что, сошел с ума? — дослушав рассказ до конца, воскликнула она. — Да даже грудные младенцы знают, что никогда руссаки не воевали бок о бок с ангами.
Даже во время Великой войны каждый народ воевал сам за себя.
— И…чего он хочет? — помолчав, спросила она.
— Он хочет объединить мужей севера с мужами руссаков и повести их всех в битву. Иные — близко. — многозначительно изрек Перси.
— Иные — мертвы. А то, что мертво — помереть не может. — со смешком заявила Анна — А Дионисий — дурак, даже больший дурак, чем Онуфрий Южный, ибо у того хотя бы отец известен, а Дионисий даже не знает чей он бастард. Он даже имени своей матери не знает.
— А вы знаете, госпожа? — удивленный ее огненным темпераментом, робко поинтересовался Перси. На самом деле вопрос происхождения Дионисия Снежка его мало волновал, но раз тот заключает союзы с королями, значит нужно знать хотя бы, к какому из великих Домов он принадлежит.
— Не знаю, но догадываюсь — поглядев вверх, на башенные зубцы, ответила Анна. — В нашей семье все дети, что мальчики, что девочки — всегда рождаются темноволосыми, с голубыми глазами и оттопыренными ушами. Более того, все мальчики в нашем роду — рождаются летом. Дионисий же — кареглазый блондин, и родился он зимой, когда наш отец, уже год как, служил в столице констеблем Старого короля. А мать была дома. Следовательно — он не Ворон.
Я думаю, хотя и я могу ошибаться, что он родственник Старого короля. У них все в роду — блондины, с такими же, как у моего брата большими карими глазами и страстью собирать земли и народы под своей рукой. Хотя, возможно, он сын нашего конюха.
— Стало быть, я должен передать Дионисию, что вы, госпожа, не поддержите его начинаний? — спросил Перси.
— Да, то есть…нет! — подумав, что помощь брата ей сейчас крайне необходима — ответила Анна. — Сейчас я напишу ему письмо, минутку!
Она оставила юношу и, взбежав по деревянной лесенке, вошла в башню, и поднялась в свои покои, быстро написала послание с просьбой к Дионисию спасти ее от брака с Онуфрием взамен на любую помощь, запечатала свиток и вместе с ним вернулась к Перси.
— Вот, поспешите. Если Дионисий не ответит мне через три дня — всё будет кончено! Он не увидит тогда меня более среди живых.
— О боги! — удивленно воскликнул Перси — неужели вы, прекрасная госпожа, решили податься в зомбаки?!
— Иные — близко. — загадочно посмотрев на него, ответила Анна.

Робертус.

С того самого дня, как отец привез из Высокой башни и положил в колыбель в комнате матери его брата Дионисия, Робертус Юлий невзлюбил брата. Дионисий был умен, но тем не менее, постоянно совершал безрассудные поступки, шел наперекор воле отца и вмешивался в дела старших. Он совершенно не осознавал своей роли младшего отпрыска благородного рода и никогда не был Вороном.
— И зачем ты привез к нам этого бастарда? Разве он нужен кому — то? — постоянно допытывался Робертус у тогда еще живого отца.
На что отец мгнозначительно молчал. Но однажды, за день до того, как его армия должна была идти на Летополис, чтобы сжечь столицу и убить безумную королеву и ее сына, король Севера не выдержал и рассказал Робертусу историю Дионисия Снежка.
— Это было зимой, в 2041 году. Я тогда служил констеблем у Старого короля. — сидя в кресле у камина, одетый в боевые доспехи, повествовал он — Однажды вечером он призвал меня к себе и сказал: — «Рикардус, ты — мой старый друг и тебе одному я доверяю. Так вышло, что я вступил в связь с незамужней девицей и у нее родился сын. Девица ся — красива, но я уже женат на королеве Илларии, так что оставить бастарда при себе не могу. Ты же знаешь, насколько ревнива моя жена. Она настоящая Гера во плоти! Я распорядился поселить девицу в Высокой башне возле моря и назначил охранником тебя. Не волнуйся, это только формальное назначение! Ты по — прежнему остаешься моим констеблем и продолжишь служить мне здесь, в столице. Но за девицу и ее дитя — отвечаешь головой».
— Кем вы хотите, чтобы был воспитан ваш бастард, сир? — спросил я у него — Воином или жрецом?
— Время покажет.
После этого разговора я вернулся в свой кабинет и занялся делами. Но безпокойство о первом, и на тот момент — единственном сыне короля, отныне поселилось в моем сердце.
Однажды я решил удостовериться, что королевские гвардейцы должным образом выполняют свои обязанности. Подъехав к башне в сопровождении моих рыцарей, я увидел, что все гвардейцы перебиты…
— Измена! — закричал я и бросился по деревянной лестнице в башню.
В темной, холодной горнице все было перевернуто вверх дном. Все вещи валялись в безпорядке, а на кровати лежала мертвая девица, задушенная шелковым шнурком. Та девица, за которую я отвечал головой. Удостоверившись, что она мертва, я стал лихорадочно искать ее ребенка, и нашел его, лежащим на полу, в потайной комнате — видимо, девица успела спрятать ребенка до того, как убийцы вошли в башню.
— Господин, мы нашли одного из убийц, он еще жив. — войдя в башню, доложил мой оруженосец.
Я спустился вниз, с младенцем на сгибе локтя, и подошел, к умирающему человеку, одетому, как наемник.
— Кто отдал тебе приказ, пес?- спросил я у него.
— Королева…Ил…лария — прохрипел он и испустил дух.
Сообщив о случившемся старому королю, я, с его позволения, отвез его сына к себе в замок и воспитал, как своего.

Тогда, в день, когда его отец отправлялся на войну, Робертус не думал, насколько сильно связаны их Дом и Дом Дрок.
Сейчас же, собираясь стать мужем королевы Илларии, той, по чьей вине *** их родители. Той, что не гнушалась убийством невинных младенцев и соперниц, он это понял.
Прочитав, доставленное оруженосцем Генрикусом Перси, послание Дионисия, Робертус злобно усмехнулся и написал брату ответ, где в частности признался, что это он, Робертус, король Севера, приказал Сэмвайзу Толстобрюху убить сестру руссакского князя и всех вождей руссаков.
— «Если ты думаешь, брат, что мне неизвестны твои планы свергнуть меня — тогда ты еще больший идиот, чем принц Онуфрий. Когда я женюсь на безумной королеве, принц не проживет и недели. Ты же, братец… — приходи ко мне со своим варварским войском. Давай проверим, что разит больнее — стальной клинок или пластиковая пуля!».

Дионисий.

Больше всего на свете Дионисий Снежок не любил ждать.
В детстве он впадал в гнев, если их старая няня, рассказывая им в сотый раз сказку про великого короля Генрикуса Пятнадцатого и его войну против первых Иных, медлила с рассказом о финальной битве близ Белого замка (того самого, где сейчас квартировал Белый орден).
Позднее Дионисий научился терпеть длительное ожидание, уносясь мыслями далеко на юг — туда, где в своем великолепном дворце жил Старый король — прямой потомок короля Генрикуса.
К старому королю юный бастард испытывал что — то вроде восхищения, смешанного со страхом. Хотя он никогда его не видел и знал о нем только из рассказов приемного отца, образ могучего и мудрого властителя континента был четок и ярок. Иногда Дионисию казалось, что он может даже написать письмо Старому королю и тот ему ответит. Впрочем, он так никогда и не взял перо в руки, ибо предпочитал обучаться воинскому ремеслу, а не книжному.
— «Когда мне исполнится семнадцать лет, я отправлюсь в столицу, и подобно моему приемному отцу, буду служить Старому королю. Возможно, он даже зачислит меня в свою гвардию». — думал Дионисий, незадолго до того рокового дня, когда старший брат Робертус объявил ему, что он едет служить на Стену.
Дионисий никогда не испытывал теплых чувств по отношению к Робертусу, но в тот день он его просто возненавидел.
— Это потому, что я бастард, да? Ты хочешь таким образом избавиться от меня, брат? — в порыве чувств швырнув на пол свиток с приказом о его зачислении в ряды оруженосцев Белого ордена, крикнул он в лицо брату.
— Иные — близко. — насмешливо, как тогда показалось Дионисию, ответил Робертус.
— Ты сам — иной! Зомбаки тебя задери!
Дионисий совершенно не горел желанием становиться стражем Стены. Его манил Юг, с его прекрасными мраморными дворцами, прячушимися среди густой листвы берез и дубов, шумными рынками и грязными тавернами. Он мечтал принять участие в рыцарском турнире, что каждый месяц проходили на мосту в столице Юга — Летополисе, станцевать на столе в таверне и напиться вусмерть в компании проходимцев.
Но благодаря злой воле старшего брата, красоты юга померкли и перед Дионисием замаячила перспектива всю жизнь провести на Стене, никогда не жениться, и, возможно, бесславно умереть от чумы через год.
Сейчас, когда с того памятного дня прошло уже больше месяца, Дионисий думал, что все — таки Робертус был прав, отправив его служить на Стену. Ведь благодаря этому он стал тем, кем стал — братом князя руссаков. Да и сама служба на Стене была веселой и интересной, если подумать.
— Урок номер два — Ярослав атакует, Волк обороняется. — скомандовал Дионисий двум рослым мальчишкам руссаков, которые стояли перед ним на лесной поляне, одетые в свои примитивные меховые доспехи. Прочие мальчишки стояли тут же, ожидая своей очереди. Ответов ни от одного из адресатов еще не было, и он изнывал от ожидания.
Внезапно Дионисий услышал позади себя звук шагов — было очевидно, что кто — то, одетый в железо, быстро бежит в их сторону. Дионисий обернулся и инстинктивно схватился за рукоять меча.
К счастью, бегущим человеком оказался Генрикус Перси. Потный и продрогший до костей, он остановился возле Дионисия, и отдышавшись, произнес:
— Вот,… ответ от твоего брата. — он вручил Дионисию свиток с гербом Робертуса.
А еще… — твоя сестра собралась….пополнить….ряды зомбаков, если ты ей…не поможешь.
Дионисий ожидал услышать всё, что угодно, но слова Перси повергли его в ужас.
— Моя сестра? В рядах зомбаков?! — ошарашенно переспросил он — А ты часом, дружище, не пил ли из кубка, поданного Анной? Она, знаешь ли, частенько подсыпает яд в напитки гостям…
— Нет, не пил — замотал головой Перси — Сестра твоя — красавица и умница, Снежок. Надо ей помочь. Вот ее письмо к тебе. — с этими словами он протянул Дионисию запечатанный свиток.
Ответ брата не удивил Дионисия. — Да будет так. — подумал он. Прочитав же письмо сестры, Дионисий нахмурился. Единственной возможностью спасти Анну от брака с уродцем — принцем Онуфрием, было организовать ее побег за Стену. Но для этого требовались дерзкие и хорошо подготовленные люди, которых замковая стража не заподозрит в дурном и не примет за врагов.
— Пожалуй, лучше всего для сей деликатной миссии подойдем мы с тобой…, и пара руссакских мальчишек для вспоможения нам. — почесав затылок под шапкой, сказал Дионисий. Он дал знак мальчишкам расходиться и повел Перси к себе в дом.
Дом его уже перестал выглядеть, как мини — завод, т.к. при содействии руссакских мужей, Дионисий перенес производство автоматов и гусеничных машин в отдельный большой дом, специально построенный для него по — соседству. Усовершенствованная им древняя печатная машина печатала по одной гусеничной Громаде в сутки, и по десять автоматов в час. Ускорить процесс, к сожалению, было нельзя, для этого требовалось напечатать десять тысяч печатных машин.
Посему Дионисий решил вооружить оружием древних только вождей и их приближенных, остальные же руссакские воины должны были идти в бой, как есть.
— А что ответили короли Запада и Востока?, что ответил магистр? — пригласив товарища разделить с ним легкую трапезу, спросил он.
— Все, кроме магистра, ответили положительно и охотно отозвались на твое предложение. — выпив горячего меда с пряностями, сказал Перси. — Старый же наш магистр заявил, что ты — предатель и он подписал указ об изгнании тебя из ордена. А Гай Валерий, которого магистр выпустил из темницы, добавил, что если стражи тебя увидят близ Стены, то убьют на месте.
— Это вполне ожидаемо. — покачав головой, проговорил Дионисий — Сир Гай Валерий никогда меня не любил.
Если бы Дионисий Снежок не был бастардом, имел любящих родителей и имел право сидеть за одним столом с королями, он бы после таких известий опустил руки и бросил свою безумную затею свергнуть брата и одолеть безумную королеву.
Возможно, он уподобился бы принцу Онуфрию, который в свои неполные шестнадцать лет постояннно пил вино, из прикрепленной у него на поясе, большой фляги, за что гвардейцы прозвали его Пьяным львом. Но Дионисий Снежок был бастардом, посему он скорректировал свой дерзкий план по спасению сестры, включив в него пункт по захвату Белого замка.
На следующий день, испытав две гусеничные машины на поляне, и, постреляв из автоматов, он собрал свой маленький отряд возле дома князя и объявил, что они идут войной на Белый Орден.
— Как, только с двумя Громадами и тремя воинами?! — удивился князь, а прочие мужи посмотрели на Дионисия, как на умалишенного.
— Именно! После я пришлю вам весть! — бодро ответил Дионисий, и сев в свою машину, нажал на кнопку с зеленой стрелой.
Машина выпустила черный вонючий дым и быстро покатилась в сторону границы. Перси сел во вторую машину и последовал за товарищем. Два руссакских мальчишки, вооруженные луками и копьями, резво побежали следом.
Очень скоро они приблизились к Стене. Стражи на наблюдательных вышках конечно же заметили их, и подняли тревогу. Звук колокола разнесся по замку. Из башни стали выбегать оруженосцы в белых коттах и плащах.
— А теперь, пришло время вам всем увидеть, насколько близко — иные! — зловеще улыбнувшись, произнес Дионисий и, приблизившись к Стене на расстояние выстрела, нажал на кнопку с белой стрелой. И тут же его машина сделалась полностью прозрачной.
— Привет славным рыцарям ордена! — сидя в кресле перед пультом управления, крикнул Дионисий, стоящему на вышке, Гаю Валерию Злобноглазу, чей правый глаз увеличился в два раза.
— Перси, жми кнопку с красной стрелой! — крикнул он в микрофон — товарищу и сам нажал означенную кнопку. Послышался страшный грохот, как если бы в небе прогремела гроза, и из длинных вытянутых пушек белых Громад, похожих на слоновьи хоботы, вылетели продолговатые пластиковые снаряды. Влетев в стену, снаряды разнесли ее и врезались в холм.
— Есть! Наша взяла! — радостно закричал Дионисий и нажал кнопку с зеленой стрелой. Его машина, снова став непрозрачно — белой, грохоча гусеницами, понеслась в пролом, перелетела через ров, снесла остатки стены и стала давить стражей. Оруженосцы в ужасе стали разбегаться в разные стороны. Гай Валерий и стражи на вышках попробовали было, обстрелять машину из арбалетов, но пробить толстую стальную броню не смогли.
Тем временем Перси и два руссакских воина, также ворвались в замковый двор, где уже стало тесно из — за большой машины Дионисия, и стали ломать вышки.
Когда обе вышки рухнули, погребя под собой людей, из башни спустился старый магистр в доспехах.
— Именем Старого короля, прекратите смертоубийство! — громовым голосом возгласил он и поднял руку. Дионисий в своей передвижной крепости нажал на кнопку с желтой стрелой и гусеничная машина замерла на месте.
— Жми кнопку с желтой стрелой, Перси. — тихо скомандовал он в микрофон. Выбравшись из машины через узкий люк, Дионисий подошел к магистру. Карие глаза старика были полны печали и укора. Он тяжело вдохнул и опустил свою большую, закованную в металл, руку, на плечо Дионисия.
— Я же говорил, что использовать оружие древних нельзя! Ты не только предатель, Снежок, ты — глупец!
— Нет, я не согласен с вами, сир. Оружие древних имеет право использовать тот, кто знает, как оно устроено и…
… — кто явлется членом семьи короля ангов. Только Старый король либо его брат, либо его сын, имеют право использовать оружие древних. Таков Закон, который был одобрен всеми королями после окончания Великой войны. Ты же, Снежок….погоди, я вспомнил, что что — то забыл у тебя спросить… — тут старый магистр убрал свою руку с плеча Дионисия и задумался.
— Ах, вот что! — наконец выйдя из задумчивости, воскликнул он — Я хотел спросить у тебя, когда ты родился? Дело в том, что ты поразительным образом напоминаешь мне моего меньшого брата.
— Я родился зимой, в пору когда медведы спят. — неохотно ответил Дионисий — Моя сестра говорила мне, что я похож на старого короля, а также на нашего конюха. Возможно, наш конюх — на самом деле законный король Ангии, ведь принц Онуфрий — дурачок.
— Тсс — старик погрозил ему сухим пальцем — Не говори вслух того, что может стоить тебе головы, Снежок. Давай лучше вернем к жизни тех, кого сможем. — С этими словами, он снял со своего пояса флягу с оживляющим составом, и направился к, лежащему без движения под обломками вышки, Гаю Валерию.
Вечером того же дня, они с магистром, Гаем Валерием и Перси сидели в главном зале замка, за длинным деревянным столом и молчали.
Как оказалось, в ходе битвы погибла большая часть стражей, в живых остались только трое, включая рыцаря — наставника. Вернуть к жизни остальных было невозможно, регенирирующий состав закончился, а новую партию состава пришлют из столицы теперь не раньше чем
через год.
— Как вы думаете, лорд — магистр, что предпримет безумная королева Юга, когда узнает о произошедшем? — нарушил молчание Гай Валерий.
— Я полагаю, она пришлет к нам свои войска и прикажет арестовать Дионисия Снежка и Генрикуса Перси. После чего оба будут казнены. — ответил магистр — Также она начнет новую Великую войну против руссаков.
— Но нужна ли нам сейчас война? Сейчас, когда даже продовольственные запасы Севера начали потихоньку убывать? — спросил Злобноглаз.
— Я думаю, что нет, Гай Валерий.
— Стало быть, наш орден, коли он является оплотом мира и защитником Ангии от зомбаков, должен примирить всех со всеми и в этом случае предатели Дионисий Снежок и Генрикус Перси должны быть нами отпущены?
— Именно так. Мы должны стерпеть, полученное от них оскорбление и отпустить их, дабы руссаки и ангы вновь не начали войну. — кивнул магистр.
— Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, лорды — но руссаки и без нас вскоре нападут на ангов! — сказал Дионисий, которому размышления начальников о его печальной участи крайне не понравились. — Я вооружил их и обучил их мальчишек. Ненависть же между ними и ангами — исконная и древняя. Такая же древняя, как Стена.
— Стене всего сорок лет, молодой человек! Я присутствовал при ее установке. — сделал неожиданное заявление магистр
— Что?! — хором воскликнули Гай Валерий, Дионисий и Перси.
— Я кажется опять что — то забыл… — потрогав свой подбородок, произнес магистр — Ах, да! Я забыл, что возраст Стены — это тайна для всех, кроме членов семьи Старого короля. Но я расскажу вам, ведь мне уже девяносто девять лет, мужчины в нашем роду умирают в сто, мне осталось жить недолго.
И он поведал им страшную тайну, за разглашение которой даже Робертуса Юлия тот час бы казнили:
После Великой войны мир кардинально изменился. Власть над материком окончательно закрепилась за Домом льва.
Однако Старый король не был уверен в том, что его власть абсолютна, покуда на Севере живут руссаки. Тогда он организовал мощную пропагандисткую кампанию, целью которой было убедить все народы, что руссаки — варвары и агрессоры, и от них нужно как можно скорее отгородиться стеной. Стену установили в кратчайшие сроки и всех руссаков сослали за ее пределы, в дикие леса. После чего на материке была введена Спасительная диктатура и каждый был включен в Список, где напротив имени значился айди.
— Тогда же родились мифы про медведов, чумной народ и ужас за Стеной. — закончил старый магистр и задремал, убаюканный теплом от камина.
— Если вы или ваши люди, сир, нападете на нас, покуда мы в замке, руссаки растерзают вас! — громким шепотом пригрозил Дионисий — рыцарю — наставнику.
— Пошли в библиотеку, Перси. Я должен найти там кое — что важное…
Снежок поднялся из — за стола, и в сопровождении товарища проследовал в библитеку.
— «Если старый магистр сказал правду о Праве на применение оружия древних, я должен отыскать хоть какой — нибудь документ, доказывающий мое Право!. В противном случае армия Робертуса и безумной королевы разгромит армию руссаков и меня казнят». — думал он, листая и бросая на пол старинные книги в мягких бумажных обложках. Внезапно его внимание привлекла с виду неприметная книга темно — синего цвета, в жесткой обложке из картона.
— «Генетика. Учебное пособие для студентов и лекарей. Летополис, 2010 год» — прочел Дионисий на обложке. Он осторожно открыл книгу и стал внимательно ее читать.

Юная Анна Юлия привыкла к тому, что ее жизнь представляет собой сидение в покоях, вышивание гобеленов и поездки на конкурсы вышивальщиц в столицу. Другой жизни она не знала.
Но иногда по вечерам, когда девушка оставалась одна в своей комнате, она осторожно вынимала из ларца старинную серебряную диадему, надевала ее себе на голову и воображала, что она королева Ангии. Если бы ее спросили, почему она мечтает об этом, она не смогла бы объяснить.
Мать ее довольствовалась участью жены короля Севера, безумная королева Иллария не являлась примером для подражания у благородных дев. Единственной причиной могло быть лишь то, что Анна не любила родные края и хотела уехать жить в Летополис.
Она просила отца взять ее к себе, еще до его восстания, но он сказал, что это опасно для нее. Сейчас она понимала, что отец был прав, но тогда обиженно плакала и думала, что отец ее не любит.
Сама она отца очень любила, и когда его войско разбили на поле близ Безымянной деревни, и его оруженосец принес весть о его гибели от руки принца Онуфрия, она неделю рыдала у себя в покоях и не могла поверить в случившееся.
Старший брат Робертус, который был теперь главой их Дома, мыслил, как политик, поэтому он женился на вдове Старого короля, и велел Анне выйти замуж за принца Онуфрия. За убийцу их отца.
Прошло уже четыре дня с тех пор, как Анна отправила письмо Дионисию, а ответа всё не было. Девушка отчаялась и уже собралась у себя в покоях выпить яду из остатков матушкиных запасов, как вдруг до ее слуха донесся звук рога у замковых ворот.
А затем одна из ее горничных прибежала к ней с сообщением, что в замок прибыло Зрелище: «Я твой отец». То самое, где участники выясняют, путем генетического теста, кто они такие.
— Они приехали по приглашению королевы Илларии? — спросила Анна.
— Нет, без приглашения. — ответила горничная — Но с ними ваш брат, лорд Дионисий. Он один из участников зрелища.
Не веря своим ушам, Анна вскочила с кровати, обняла горничную и помчалась вниз.

Иллария.

Королева Иллария не приглашала мастеров Зрелищ на свою свадьбу, ибо хотела, чтобы как можно меньше людей знали, как она превращает сильных мужей в своих покорных рабов.
Но услышав, что в Зрелище принимает участие Дионисий Снежок, безумная королева разрешила мастеру Зрелища остаться и порадовать обитателей замка.
Дионисия Снежка Иллария знала давно. Когда он родился, 22 января 2041 года, в небе над Летополисом пролетела комета, своей формой напоминающая винный бочонок.
А когда через неделю его родная мать — сестра — близнец Илларии — Джемма, спешно покинула столицу, спасаясь от гнева сестры, началась снежная буря.
В двенадцать лет, не по годам смышленый Снежок пытался отговорить свою приемную мать — Елизавету Антонию от поездки на свадьбу Робертуса Юлия с дочерью короля Запада, где ее, и всех прочих гостей, кроме Робертуса, который чудом спасся в погребе, сжег древний летак (эта жестокая расправа и послужила основной причиной восстания северян три года назад).
Ныне же Снежок сговорился с руссаками, разрушил Стену оружием древних и посмел объявить им с Робертусом войну.
— Ты еще узнаешь, что такое рев дрока, дорогой племянник! — подумала королева и приказала десятерым своим арбалетчикам по ее команде расстрелять Дионисия Снежка, когда мастер Зрелища объявит, чей он сын.
— Постройте ваши декорации на поляне, возле деревни — велела она мастеру — И даже не думайте о рейтинге — все зрители будут в восторге! Слово королевы Юга и..Севера.
Мастер поклонился и принялся за дело. Вскоре посреди поляны были выстроены трибуны для зрителей, традицонно в форме круга. В центре, на сцене было установлено кресло для участников Зрелища, где они должны были ожидать, когда помощник мастера загрузит их данные в специальную древнюю машину.
Вечером Зрелище началось. Сидевшая на трибуне напротив королевы Илларии, Анна Юлия, с тревогой ждала, когда в кресло участника, наконец, сядет Дионисий. К брату она относилась немного свысока, потому, что он был бастардом и так к нему относились все, но в глубине души, она любила Дионисия даже больше, чем Робертуса.
— Давай, покажи им всем, братец, где Иные греются! — мысленно воскликнула она, когда, Дионисий, в алой котте до колен и синем плаще, вышел на сцену и уселся в кресло под апплодисменты зрителей.
— Итак, наш третий участник сегодня — лорд Дионисий Снежок — объявил мастер Зрелища — Как вам известно, мои дорогие патриции, имя Снежок дают бастардам Севера. Сейчас, прямо на ваших глазах мы выясним, кто отец этого молодого человека. Может быть он… сидит на трибуне!
Музыканты, расположившиеся за трибунами, заиграли тревожную мелодию.
— Обожаю этот момент. — сказала королева Иллария — Робертусу.
— Я был бы счастлив услышать, что Дионисий — сын нашего конюха. — ответил Робертус. — Честно говоря, мне совсем не хочется с ним воевать.
А Дионисий на своем месте незаметно нажал на кнопку на древнем браслете, что был надет на его левую руку, и белая Громада, прикрытая еловыми ветками, подъехала к поляне на расстояние выстрела.
Мастер Зрелища ушел за трибуны и спустя примерно двадцать минут вернулся оттуда со свитком.
— Итак, вот какой результат выдала наша древняя машина. — начал он — Дионисий Снежок, чей айди в общем Списке — I.VII.VIII.III — не является сыном покойного короля Севера — Рикардуса Юлия из дома Воронов.
Робертус Юлий на своем месте сдержанно улыбнулся, а Анна Юлия печально вздохнула.
— Не является лорд Дионисий и сыном местного конюха — продолжил мастер.
Робертус разочарованно хмыкнул, а королева насторожилась.
— Его генетический код не совпал ни с кодом короля Запада ни с кодом короля Востока.
Дионисий не сдержался и улыбнулся сестре, которая, как ему показалось, была черезчур печальна в этот великий день, день его триумфа.
— Не является Дионисий Снежок и избранным. — поспешил добавить мастер.
— Ты это, давай, не тяни! — обратился к нему Дионисий — кто мой отец? Ну?
— С почти полной уверенностью это… — принц Онуфрий. — заявил мастер.
Зрители на трибунах засмеялись, а королева Иллария на своем месте махнула алым шелковым платком.
— Что?! — вскочив из кресла, в которое тут же вонзились десять арбалетных болтов, крикнул Дионисий и, схватив мастера за плечи, с силой его тряхнул — Ты хотя бы считать — то умеешь? Дай сюда свиток.
Он отобрал у мастера свиток и быстро пробежал его глазами.
Внизу действительно было написано, что его генетический код почти полностью совпадает с кодом принца Онуфрия. А поскольку данные машина брала из закрытой базы, доступ к которой имели только мастер Зрелища и члены королевской семьи — вывод был очевиден. Кто — то из семьи Старого короля очень не хотел, чтобы у него были другие наследники кроме Онуфрия, но удалить данные живых людей из базы было невозможно, поэтому они, вероятно, удалили данные самого старого короля. Правда о старшем брате короля они забыли, но его данных в базе попросту не было, так как он родился еще до ее составления и свой генетический код предоставлять отказался, сославшись на то, что будучи магистром Белого ордена, сыновей иметь не может.
— Похоже, произошел какой — то сбой и машина выдала такой забавный результат. — повернувшись к зрителям, пояснил Дионисий и тут только заметил арбалетные болты в кресле. — Я — Дионисий Снежок — сын Старого короля и имею право использовать оружие древних против своих врагов!
Он дал знак Перси, который сидел за креслом Анны, схватить девушку и увести ее в лес, подождал немного, а затем повторно нажал кнопку на браслете и пушка белой Громады выстрелила точно в то место, где на трибуне сидели безумная королева и Робертус.
Раздался взрыв и трибуны загорелись, закричали раненые, а перепуганные зрители в панике стали разбегаться. Дионисий же спокойно ушел со сцены, забрался в Громаду и, надев меховую шапку, с прицепленным к ней динамиком, сказал в динамик: — Это вам за Бронеславу.
Затем он нажал на кнопку с зеленой стрелой и бронированная машина понеслась давить уцелевших воинов королевы.
Вскоре на поле не осталось никого, кроме раненых и погибших людей.
С трудом отыскав тело Робертуса под завалом из досок, образовавшимся после взрыва, Дионисий встал на колени возле него и провел ладонью по его векам, навсегда закрывая глаза последнего короля Севера из Дома воронов.
Искать тело королевы Илларии ему совершенно не хотелось, но нужно было удостовериться, что безумная львица испустила дух. Найдя ее тело чуть правее тела брата, Дионисий пощупал пульс на ее руке, брезгливо встряхнул ее, проверяя, не в безпамятстве ли она, и наконец дотронулся до ее шеи. Внезапно он заметил на шее королевы красивый серебряный медальон на шнурке.
Не долго думая, Дионисий сорвал его, намереваясь подарить медальон сестре, но открыв крышечку, он увидел четыре маленьких портрета — два портрета белокурых девушек — близнецов, и два детских портрета.
Иллария — дрок. Джемма — дрок, Онуфрий — лео, Дионисий — лео — прочел он подписи под портретами.
— Ты все еще здесь, Дионисий? — окликнул его, подошедший с тыла, Генрикус Перси.
— Да. — медленно поднявшись, ответил Дионисий — завтра мы похороним их по руссакскому обычаю, в земле. Когда наступит армагеддец и мертвые воскреснут, нам будет, что обсудить с ними.

9 мая 1945 года — 9 мая года 2012го….

день победы
день победы

Администрация сайта и форума MaEngland поздравляет гостей сайта MaEngland с Днем Победы!

Очень давно мудрый человек сказал: Хочешь мира — готовься к войне. В далеком 1941 году, в июне месяце, жители Советской России, также как мы сейчас, знали, что у нашей страны есть враги, и что враги эти не дремлют.
Тем не менее, многие люди роковым утром 22 июня спокойно спали в своих постелях, и потом, до объявления по радио, готовили завтрак, танцевали и слушали музыку.
Прошло четыре года, четыре страшных года, во время которых наши дедушки и бабушки изведали тяжелейшие испытания, потеряли близких и свои дома, и вот в мае 1945 года советские войска вошли в Берлин, взяли Рейхстаг, и командование гитлеровской Германии, эти напыщенные генералы с гладко причесанными волосами, с рыцарскими крестами на шинелях, подписали — таки мирный договор с СССР.
Тогда день победы не был официально отмечен. Люди радовались неофициально, в домах и на улицах освобожденных городов.
Солдаты, вернувшиеся домой целыми и невредимыми, целовали незнакомых женщин, брали на руки чужих детей, играл аккордеон, люди пели песни и… плакали.
Плакали, потому, что ужасная война наконец закончилась, враг был разбит и в их домах снова появились хозяева.

Сегодня 9 мая 2012 мы вспоминаем этих людей, их по — настоящему великий подвиг и говорим им Спасибо за то, что тогда они сделали для страны и для своих близких. Для нас.

С праздником вас. И низкий поклон нашим Ветеранам.

Стихотворение в тему.

Мы помним о героях
Прослушать стихотворение